Чай на троих за маленьким столиком


Рита заболела неожиданно.
Вечером ложилась — ничего,— правда, очень поздно: довязывала новый свитер, потом сшивала. Очень уж хотелось на работе в обновке показаться, перед Сергей Иванычем пройтись...
Что ей Сергей Иваныч? — женатый мужик сорокалетний. Ну, волочится от скуки за молоденькой, разведенной — все с ним ясно. А все-таки это к чему-то обязывает, уже на работе с немытой башкой не появишься. Да и вообще, стимул какой-то в жизни. Есть кому новый свитер показать.
Но сегодня демонстрация моделей сезона не состоится: тридцать девять и три на градуснике, горло болит, глаза от света режет... Ну, это регистратуру уже не интересует, главное — тридцать девять и три.
Вызвала врача. Сразу, не отходя от телефона, дозвонилась на работу. Прямо на Сергей Иваныча нарвалась, охи-ахи его выслушала, потом к делу перешла: деньги общественные унесла с собой в сумке, не знала же, что заболеет. Подошел бы кто-нибудь, забрал...
— Приду! Завтра в обед приду! — радостно пообещал Сергей Иваныч.— Угостишь меня чайком, договорились?
Ах ты, старый черт!..
— Конечно, Сергей Иваныч, конечно. Не просто так, индийским угощу.
— У-у! — промычал в восторге Сергей Иваныч.
Вот так. Сегодня порядок наводи, потому что врач придет, завтра — снова наводи, навещать придут. Это называется — человек болеет!
Назавтра Рита отгладила себе халатик фланелевый с шалевым воротником, чтобы вид иметь болезненный, но свежий. Чай индийский заварила, конфеты в вазочку насыпала (вниз — похуже, сверху — хороших, потому что их мало оставалось) и стала думать: испечь ли шарлотку с яблоками или из уважения к своей болезни наплевать? Наконец решила, что второе даже как-то приличнее, и уже взяла книжку, собираясь почитать, но зазвенел телефон.
— Здрасте, мне бы Маргариту.
— Это я...
— А это я.
— Димка!!!
— Он самый.
— Ты где? В городе? Когда приехал?
— Вчера прилетел.
— Ну и как?.. Как тебе Курилы?
— Слушай, о таких вещах по телефону не спрашивают! Вот я к тебе нагряну, и поговорим. Идет?
— Конечно! А ты вулканы там видел?
— А как же!
— А цунами?
— Увы! Не повезло.
— А извержение вулкана видел?
— Слушай, ты как будто не рада, что я живой вернулся?!
Долго смеялись. Потом он стал серьезным.
— Зато в Москве я твоего Фролова видел.
— Да?.. Где?
— На Ярославском вокзале.
— И что он там делал?
— То ли приехал откуда, то ли уезжал.
— Поговорили?
— Он меня не видел.
— Ну и какой он?
— Да все такой же. В плаще, с «дипломатом».
— Один?
— Один.
Помолчали.
— Ты давай приходи ко мне, Димка.
— Приду... Гитара цела у тебя?
— Конечно, кто ж на ней играет? Вон, тебя ждет.
— Ну, ждите. У самой-то как? Я на работу звонил, мне сказали — дома, болеет.
— Есть маленько, простыла.
— Смотри!.. Ты там это, случайно замуж не вышла?
— Случайно?! Ну только если случайно! Нет, не берут меня, Дим. Одна я...
Вот и у меня та же беда. Да кому я нужен-то? Жизнь у меня беспокойная, сегодня — здесь, завтра — там. И характер... Ну ладно, забегу я к тебе, поговорим, а то что мы по телефону?
— Ладно, до встречи тогда.
— Пока.
Приехал! И ждала, и не ждала. И рада, и напугалась чего-то...
После двенадцати стала ждать Сергей Иваныча. Прибыл через пять минут,— на такси, что ли?
— Ритуля, как дела? Ну, ты неплохо выглядишь, совсем даже неплохо...
Сергей Иваныч — здоровенный, круглолицый, свежий и отглаженный; волосы у зеркала расческой уложил, дунул на нее, в кармашек убрал. Сама аккуратность, само жизнелюбие...
— Вот, Сергей Иваныч, деньги.
— Ты уж сразу быка за рога! Выпроваживаешь меня?
— Что вы, что вы! Просто чтобы не забыть.
— A-а! Ну, это другое дело! Это дело другое...
Прошел в комнату, посмотрел. Про маму спросил. «У соседей».— «A-а...» Помнит, значит, уловил из бабьих разговоров, что Рита с мамой живет. А может, обстановку разведывает?.. Да ну, ерунда!
— Чайку, Сергей Иваныч?
— Ну разумеется! С удовольствием.
— Ничего, если на кухне? Как-то уютнее за маленьким столиком.
— Конечно, конечно, где же еще?.. Вообще, кухня самое жилое помещение в доме, ты со мной согласна, Ритуля? И почему только её метраж не учитывается?
Несправедливость, кругом несправедливость, вот что я скажу... О! Какой чай1 Хороший чай — это, скажу я тебе...
Договорить он не успел: в дверь позвонили.
— Мама,— объяснила Рита.
Она в самом деле так думала, и поэтому в первую секунду, отворив входную дверь, смотрела немного вниз, туда, где ожидала увидеть мамино лицо. Но вместо этого увидела яркую, рыжую с белым и синим, «дутую» куртку и тугие затрепанные джинсы.
Рита растерянно глянула вверх и завопила:
— Димка!!!
Заросший, как медведь, с бородой, загорелый, весь такой «курильский», «океанский»,— и в то же время такой знакомый, свой такой,— друг, одноклассник Димка.
— Заходи... Ой, не разувайся, что ты! Я и не ждала, что ты прямо сегодня придешь. Как хорошо! Проходи. У меня тут, правда... Это Дима, мой бывший одноклассник. Геолог, только что с Курильских островов. А это Сергей Иваныч, мы вместе работаем...
— Угу,— многозначительно ответил Димка и, не проходя на кухню, уперся плечом в косяк.
Табурет под Сергей Иванычем скрипнул.
— Дима, чай у меня индийский, будешь?
— Давай.
Рита принесла из комнаты стул, поставила третью чашку.
Димка сел, толкнув коленом столик. Звякнула посуда.
Ну, что такое, почему так неловко, ничего же не происходит?!
Первым освоился Сергей Иваныч. Он положил себе сахару, помешал, позвякивая ложечкой, и шумно отпил глоток.
— Эх, вот это чай! — и к Димке: — Так, значит, говорите, вы с Камчатки?
— С Курил,— поправил Димка.
— A-а... Романтичная профессия. И романтичная внешность...— с тонкой улыбкой отметил Сергей Иваныч и стал, зажмурясь, с наслажденьем пить.
Димка придвинул чашку, посмотрел в нее; ложку обмакнул, поймал пузырики... Потом, не поднимая глаз:
— Так ты не ждала меня сегодня?
— Конечно, не надеялась. Я так рада,— ты чудо, Димка!
— Рада? Чему тут радоваться: не вовремя пришел, помешал...
— Да что ты, Дим! Сергей Иваныч на минуточку, деньги общественные забрать.
— Позволь! — снова скрипнул табуреткой Сергей Иваныч.— Ты что же, без чая меня выпроваживаешь? Я меньше трех чашек не пью, прими во внимание.
— Ну конечно,— что вы, Сергей Иваныч! Господи... Дима, почему ты не пьешь?
— Извини, мне это очень крепко.
— Сейчас я разбавлю,— метнулась Рита.
— Да нет, Маргарит, не стоит. Я, пожалуй, пойду.
— Куда?! Нет, нет! Ну что ты?..
— Зайду в другой раз. Позвоню предварительно.
— Дим...
— Молодой человек,— укоризненно протянул Сергей Иванович.— Что же вы комедию ломаете?.. Ритуль, будь добра, еще чашечку!
Димка встал, грохнув стулом.
— Дима!
Рита кинулась за ним в прихожую.
Он застегивал куртку; молния никак не сцеплялась.
— Дим, зачем ты так!..
— А что я? Я ничего. Зайду как-нибудь.
Он повернул ручку замка и, выходя, сквозь зубы бросил:
— Извини.
— Дима!..
Хлопнула дверь.
Рита вернулась на кухню. Сергей Иваныч поспешно, стоя допивал свою чашку.
— Я пойду, Ритуль, обед кончается. Спасибо тебе за чаек, чаек отменный...
— Не за что, Сергей Иванович,— вздохнула Рита, спиной подпирая простенок в прихожей.
— Ну, поправляйся, побежал я. А между прочим, парнишка-то ничего!
Рита усмехнулась.
Уже за порогом Сергей Иваныч сокрушенно развел руками и со вздохом уронил их вдоль тела.
— Прости меня, если что не так.
Ничего,— ответила Рита и заперла за ним дверь.
Вот так...
Кто их поймет, чего сцепились? И что самое смешное: хоть бы которому-нибудь нужна была!.. Мужики, одно слово.
Рита пошла на кухню, открыла окно и выглянула на улицу, чтобы посмотреть, как пойдет Димка. Но от самого дома и до остановки его не было видно. Куда он успел так быстро?
А вот уже Сергей Иваныч показался,— спешит, поясок у плаща на ходу поправляет.
И тут из-за дома — рыжая куртка ему наперерез. Да что ж он затеял, ненормальный?!
Остановились.
Сначала Димка что-то сказал, потом — Сергей Иваныч. Димка в ответ изобразил широкий жест рукой и явно влепил какую-то гадость. Тогда Сергей Иваныч, тяжело шагнув, ухватил его за куртку на груди, скрутил и дернул на себя. Димка замахнулся...
— Эй!!! — заорала в окно Рита.— Вы что, с ума сошли?! Дима!..
Они шарахнулись в стороны, оттолкнув друг друга, и Димка исчез куда-то за угол дома, а Сергей Иваныч одернул плащ и без оглядки зашагал к остановке.
«Господи...» — простонала Рита и сдавила в ладонях виски. Как глупо все, как глупо...
Попробовала плакать, но слез не было.
Тогда она отнесла в комнату стул, убрала со стола лишние чашки и села пить чай одна.






 Личный авторский блог

2020 © Дмитрий Смирнов-Муравьёв