Ирония судьбы


 Первокурснику Анатолию Творожникову повезло. Факультету на праздничный вечер выделили 37 билетов. Не 36 и не 38, а именно 37. Благодаря этой счастливой случайности Творожников и получил тот самый 37-й непарный билет. Развернув его, он узнал, что вечер делится на три основные части — торжественную, концерт и дискотеку. Надо сказать, что Творожников был уже опытным первокурсником и узнал, что дискотека — это современное название танцев.
За свои неполные восемнадцать лет Творожников неоднократно присутствовал на торжественных частях, много раз бывал на концертах, но на дискотеку он шел впервые.
Зрелище оказалось действительно впечатляющим. В полутемном зале, в свете цветных прожекторов и милицейских «мигалок», ритмично прыгали студенты. 
Музыка низвергалась из всех углов зала и сплошным гулом ложилась на танцующих. Время от времени гул прерывался голосом диск-жокея:
— Рок-группа «Гадкие утята» исполняет песню «Мустанг в очках».
Раздавались приветливые крики танцующих, и все продолжалось.
Творожников робко стоял у колонны и с непривычки стеснялся. Он бы, наверное, так и не решился присоединиться к танцующим, если бы рядом не раздался приятный девичий голос:
— Скучаете, молодой человек: Может быть, потанцуем?
Творожников хотел получше рассмотреть, кому принадлежит голос, но как-то неожиданно и сразу очутился в самом центре танцующих. Его партнершей оказалась высокая стройная девушка с красивым волевым лицом.
— Звать-то тебя как? — резко спросила она совсем оробевшего Творожникова.
— Меня? — переспросил он и тихо сказал: — Толиком.
— Ну а меня Катериной, — Ты на каком курсе?
— На первом, еле слышно сказал Творожников.
— Счастливый. У тебя еще самое интересное впереди. А вообще ты мне сразу понравился, как только вошел. Аккуратненький, скромный, ботиночки начищены, вместо джинсов брючки, наглаженные...
Творожников густо покраснел и тихо сказал:
— Знаете, уже поздно. Мне пора.
— Да брось ты, десять часов, детское время.
— Нет, нет, мне пора, и мама будет волноваться.
— Ну ладно, давай провожу, — миролюбиво сказала Катерина.

Они вышли на улицу. Шел мелкий колючий снег. Изредка попадались одинокие прохожие. Катерина что-то увлеченно рассказывала о стройотряде, где она летом работала бригадиром, но Творожников не слушал ее. Он смотрел на ее красивый волевой профиль и думал, что Катерина может стать для него отличным товарищем. Мимо прошла стайка хулиганов. Творожников взял Катерину под руку, и ему сразу стало хорошо и спокойно. Возле дома Творожникова они попрощались и договорились встретиться в следующее воскресенье. В тот момент Катерина быстро обняла Толика и крепко поцеловала.

— Что вы делаете, что вы со мной делаете? — проговорил он в смятении и, резко вырвавшись, вбежал в подъезд.
«Скромный», — тепло подумала о нем Катерина и, внутренне улыбаясь, пошла бродить по вечернему городу.
Через неделю они встретились у кинотеатра «Дружба». Творожников опоздал на 15 минут, но, увидев его счастливое лицо, Катерина ничего ему не сказала, хотя сама пришла на 15 минут раньше срока. Она осторожно положила руку ему на плечо. Творожников доверчиво прижался к ней, и они медленно пошли по улице.

— Толя, скажи мне честно, кто в среду провожал тебя после института? — как можно спокойнее спросила Катерина.
— Светка Богданова с третьего курса. А что?
— Да ничего. Вот встречу её завтра после занятий, — угрожающе сказала Катерина, — и поговорю с ней по-нашему, по-женски.
— Катя, не трогай ее, ну пожалуйста. Все равно она мне ни капельки не нравится.
— Там будет видно, — сурово сказала Катерина и вдруг резко повернулась к Творожникову:
— Толик, женись на мне, а?
— Это что же, предложение?
— Понимай, как хочешь.
— Ну, не могу же я так сразу. Мне надо подумать, с родителями посоветоваться, и потом, я тебя совсем не знаю.
— А чего тут думать, а чего тут думать? — разволновалась Катерина. —У меня через полгода распределение. Уедем далеко – далеко, новый город будем строить.
— Нет, не могу. Мне еще учиться надо.
— И там люди учатся. На заочный переведешься. Фамилию мою возьмешь.
— А если дети пойдут? — тревожно спросил Толик.
— Я тебе помогать буду, — самоотверженно сказала Катерина, — пелёнки стирать буду, вот.
— Не знаю, не знаю, — чуть не плача, сказал Толик, — это все так неожиданно.
Катерина нервно закурила сигарету.
— Ладно, Толик, — жестко сказала она, — нечего тут рассусоливать. Ты подумай. Через неделю встретимся — скажешь мне, что решил.
— Вот так мы и поженились с твоей бабушкой, — закончил рассказ Анатолий Петрович Ястребов.
Первокурсник Федя Ястребов, который все это время внимательно слушал, спросил:
— И ты никогда не жалел об этом?
— Что ты, что ты, — замахал на него дедушка руками, — у меня и мыслей таких не было.
Анатолий Петрович замолчал и нервно заходил по комнате. Потом остановился, взмахнул рукой, как бы отгоняя какие-то непрошеные мысли, и глухо сказал: Ладно, заболтался я с тобой, а мне еще второе приготовить надо. Сам знаешь — скоро бабушка с работы придет.





 Личный авторский блог

2020 © Дмитрий Смирнов-Муравьёв